Новоизбранного президента Америки можно считать демагогом и популистом, но прежде всего он – революционер. Надеясь сделать Америку снова великой, Дональд Трамп обещает провести фундаментальную, всеобъемлющую и быструю трансформацию американских политических, экономических, социальных и культурных институтов. Такие масштабные перемены и есть то, что мы понимаем под словом «революция».

Америка выбрала новый курс

В этом смысле Трампа можно сравнить и поставить в один ряд с такими революционерами, как Максимилиан де Робеспьер, Владимир Ленин, Адольф Гитлер или Мао Цзэдун. Это сравнение не означает, что их революционные программы идентичны. Оно лишь показывает, что их программы направлены на фундаментальные, всеобъемлющие и быстрые перемены.

Как и все революционеры, президент Трамп быстро столкнется с тем, что немецко-американский политолог Отто Кирххаймер назвал «ограничивающими условиями».

По мнению Кирххаймера, «ограничивающие условия» –«особые социальные и интеллектуальные условия, присутствующие при рождении [революционных] режимов». Это условия, «которые необходимо преодолеть, чтобы новый режим мог и далее существовать». К ним относятся «социальная структура; характер нового режима; характер методов, доступных режиму, и методы, которые он использует для преодоления ограничивающих условий».

Когда революционные режимы сталкиваются с «ограничивающими условиями», они могут либо сделать «революционный прорыв» и таким образом выжить, либо не сделать, и тогда они прекращают свое существование или терпят крах.

Проблема для революционеров в том, что они всегда приходят к власти в рамках определенной существующей социальной структуры, которая как минимум консервативна и удовлетворена смыслом своего существования, а как максимум – враждебна или безразлична к намеченным целям революции. Проще говоря, институты всегда являются барьером на пути радикальных перемен, поскольку устанавливают определенные общепринятые модели поведения.

Революционная Америка

Революционный режим всегда разделен на радикалов и умеренных, которые согласны с конечной целью в самом общем, туманном представлении, например, сделать Америку снова великой, но расходятся во мнениях относительно средств ее достижения. В преддверии захвата власти все согласны с тем, кто является врагом и что его необходимо уничтожить. После захвата власти неизбежно возникают разногласия, конфликты и внутренние препирательства, и на первый план выходят конкретные политические вопросы.

В этот момент сущностно важно, какие средства в распоряжении режима, и особенно, в какой степени он готов их безжалостно использовать. Можно оказывать политическое и экономическое давление на оппонентов, что означает терпимость к их существованию в течение длительного времени и, возможно, принятие реформистской платформы. Или можно использовать целенаправленное или неизбирательное насилие, чтобы навязать перемены сопротивляющимся социальным, политическим и экономическим субъектам.

Большевицкий режим в России – классический пример «ограничивающих условий» и революционных прорывов. Непосредственной задачей этого режима было прийти к власти как пролетарской партии в «море крестьянства». Вторая проблема заключалась в том, что Владимир Ленин, Иосиф Сталин, Лев Троцкий и Николай Бухарин находились в состоянии конфликта, пока Сталин не одержал победу и не взял власть в свои руки.

Третья проблема возникла, когда Сталин понял, что его режим сможет выжить только в том случае, если совершит революционный прорыв через коллективизацию, индустриализацию и тоталитаризм. Миллионы людей погибли, а сам советский режим чуть не рухнул в момент нападения Гитлера на Советский Союз в 1941 году, когда обнаружилось, что миллионы солдат и гражданских лиц готовы сдаться.

Аналогичная динамика с такими же катастрофическими последствиями для миллионов людей наблюдалась в революционной Франции, нацистской Германии и коммунистическом Китае.

Революционер Трамп столкнется с аналогичными дилеммами

Американцы могут много говорить о переменах, но в основе своей они консервативны и хотят, чтобы их оставили в покое. Американская социальная структура очень институционализирована и поэтому невосприимчива к революционным изменениям. Это является важнейшим «ограничивающим условием».

Столь же неизбежна напряженность, которая выйдет на первый план в лагере Трампа, когда внимание переключится на политику и средства ее реализации. Республиканское большинство в Конгрессе и Верховном суде быстро расколется, когда что-то встанет на пути, а революционная простота окажется неадекватной эмпирической сложности.

Две области, в которых Трамп почти сразу столкнется с неожиданными сложностями, это проблема иммиграции и российско-украинская война. Депортировать 10 миллионов иммигрантов окажется практически невозможно, даже если для этого придется задействовать вооруженные силы США. И ожидать решения глубоко укоренившегося конфликта в Украине в течение 24 часов – особенно после того, как Владимир Путин ясно дал понять, что не согласится ни на что меньшее, нежели на полную победу, – в лучшем случае наивно, в худшем – глупо.

Робеспьер, Ленин, Гитлер и Мао использовали массовое насилие, поскольку понимали, что в конечном итоге это единственный способ сломать «ограничивающие условия» и совершить революцию. Трамп откажется от массового насилия, отчасти потому, что он не посмеет убить или посадить в тюрьму миллионы людей, а в основном потому, что даже подавляющее большинство его сторонников было бы этим возмущено. Это означает, что революционные устремления Трампа потерпят крах.

Если Трамп, столкнувшись с непреодолимыми «ограничивающими условиями», решит отказаться от революции и принять более умеренную форму правления – еще не все потеряно. Его социальная база может возмущаться, но он выживет.

К сожалению, на данный момент провал революционной внутренней и внешней политики Трампа нанесет огромный ущерб миллионам людей – в первую очередь американцам и украинцам – и восстановление этого ущерба будет делом нового правительства, а это займет много времени.

Фото: trumpwhitehouse.archives.gov

Эта статья из открытых источников была первоначально опубликована в журнале The Hill.

Об авторе: Профессор Александр Мотыль

Профессор Александр Мотыль – профессор политологии в Университете Ратгерс-Ньюарк. Специализируется на Украине, России и СССР, а также на теориях национализма, революций и империй. Автор 10 научно-популярных книг и десятков статей в академических и политических журналах, газетах. Ведет еженедельный блог «Orange Blues Ukrainy».