Стремительно приближается второй президентский срок Трампа. Все громче звучат призывы к немедленным переговорам о прекращении российско-украинской войны. Сам по себе этот факт не имеет особого значения, ведь даже Путин говорит, что хочет вести переговоры. Однако часто игнорируются важные обстоятельства, которые лежат в основе призывов к переговорам. 

Что означает поддержка Украины?

Путин исходит из того, что Украина является частью России. Смысл вторжения в Украину стал для него своего рода моральным императивом. Для него неприемлемо все, кроме уничтожения Россией суверенитета Украины. 

Кроме того, Путин считает (ошибочно), что Россия побеждает. С учетом этих обстоятельств понятно, что Путин не может принять ничего другого, кроме капитуляции Украины. Пока российский президент остается у власти и верит в свою победу, компромисс с ним невозможен.

Украина, напротив, исходит из того, что она имеет право на существование как независимое государство. Главным предметом переговоров может быть, в каком объеме и с каким содержанием будет существовать государство, но не сам факт его выживания. Из недавних заявлений президента Владимира Зеленского о готовности Украины смириться с территориальными потерями в обмен на членство в НАТО становится ясно, что компромисс возможен.

До начала войны 24 февраля 2022 года большинство западных лидеров считали, что Украина не имеет никакого значения для стабильности, безопасности и выживания их собственных государств. Для большинства это понимание изменилось. Выживание не подлежит обсуждению, но стабильность и безопасность можно определять по-разному. Компромисс возможен. 

В то время как Украина и Запад готовы пойти на уступки, чтобы достичь компромисса с Россией, Путин не собирается поступать так же. Он пойдет на компромисс только в том случае, если его к этому вынудят.

Украина заслоняет Запад от российского экспансионизма

Недавно New York Times опубликовала редакционную статью Меган К. Стэк, в которой она признает, что «Владимир Путин одержим идеей экспансии». Также она утверждает, что «если украинцы будут брошены на произвол судьбы… Путин может снова напасть или распространить свои имперские притязания на другие соседние страны». Другими словами, Украина –единственное, что заслоняет Запад от российского экспансионизма. Это стратегический аргумент, основанный на геополитическом реализме, полностью лишенном сантиментов. 

Стэк продолжает: «Мы хотим, чтобы Украина функционировала как протекторат, но в конечном итоге мы не готовы ее защищать. Это рациональная, но уродливая стратегия – тактически оправдана, но морально неприемлемая». 

Гипотетически предположим, что Америка не хочет защищать Украину, и что мораль здесь ни причем. Но даже в этом случае логически следует, что Украина – единственное препятствие для дальнейшей экспансии Путина, и что игнорирование важности Украины тактически бессмысленно, а стратегически неоправданно.

В конце концов, как можно считать оправданным попустительство путинскому экспансионизму? Такая позиция имела бы смысл только в том случае, если б кто-либо утверждал, что безопасность и существование Европы совершенно не имеют отношения к интересам США. Даже большинство сторонников Трампа, поддерживающих MAGA (Make America Great Again – Сделаем Америку снова великой – прим. ред.), не готовы зайти так далеко, чтобы делать подобные заявления.

Вывод Меган Стэк, что Америка не спасет Украину – не соответствует действительности. Во-первых, он противоречит ее собственным геополитическим предположениям. Стратегически мыслящая Америка должна понимать, что ее собственная безопасность и процветание зависят от Украины. Во-вторых, Америка – не единственный субъект в этой игре. Европейцы и, возможно, южнокорейцы также имеют значение. В-третьих, украинцы сами спасут себя, отчасти потому, что они могут победить, если им будет оказана достаточная помощь, но главным образом потому, что путинская Россия проигрывает и не может победить. 

Поддержка Украины может принести много пользы

Плачевное состояние российской армии и экономики – это то, что часто игнорируют сторонники немедленных переговоров. Как будто единственная проблема, которая имеет значение, – это Украина. Россия потеряла более 715 000 военнослужащих и теряет около 1700 человек каждый день, то есть 40 000 в месяц.

Более того, российская экономика движется к стагфляции или гиперинфляции. Даже российские чиновники знают, что военные расходы Путина разрушают их страну. Конечно, Россия постепенно захватывает куски украинской территории. Но, как отмечает Филлипс О’Брайен из Университета Сент-Эндрю, это составляет менее 0,5 % территории Украины.

Игнорирование ситуации в России создает впечатление, что Украина слишком обременена проблемами, чтобы победить. Однако и Россия тоже слишком обременена проблемами, что мешает ей добиться победы. То есть Стэк ошибается, когда утверждает: «позиции России постепенно укрепляются, и нет причин ожидать, что г-н Путин сейчас потеряет преимущество. Это может звучать как пораженчество, но это реализм». Нет, это не пораженчество и не реализм. Это фантазия, как показали опытный журналист Джеймс Брук и эксперт по Украине Тимоти Эш. 

Как пишет Эш: «Вторжение Путина в Украину стало для России катастрофой эпических масштабов. Почти три года Россия, якобы великая держава, не может победить Украину… Война, которая должна была закончиться через две недели, продолжается уже более 1000 дней и еще далека от завершения. Россия потеряла около полумиллиона человек и, возможно, половину своего обычного военного потенциала».

По словам Эша, это еще не все: «Россия вынуждена довольствоваться меньшим, обращаясь за оружием, а теперь и за войсками, к Северной Корее и Ирану. … Не будем забывать, что война в Украине складывалась для Путина настолько неудачно, что всего год назад он столкнулся с экзистенциальной угрозой со стороны Пригожина – тогда он был близок к потере власти. Россия предстала в образе несостоявшейся колониальной державы». 

В заключение Эш заявляет: «Путин вступает в переговоры с Трампом с критически слабой позиции. Да, он может продолжать войну, как и Украина, но только какое-то время, потому что это приведет к гибели сотен тысяч россиян, трате огромного количества ресурсов, финансов и риску повторения сценария Пригожин-2». 

Россия слаба, а Украина важна для выживания Запада. Из этого следует, что приоритетом Запада должны быть безопасность и выживание Украины – цели, которые достижимы уже сейчас, если только Запад воспользуется слабостью России и добьется жестких условий за столом переговоров. 

Украинцы нацелены на членство в НАТО главным образом потому, что это означало бы реальную приверженность Запада безопасности их страны. Однако они не питают иллюзий, что сладкоречивая 5 статья заставит членов НАТО немедленно оказать им помощь, направив войска. Поэтому они сосредоточены на гарантиях национальной безопасности. 

Однако украинцы также знают, что такие гарантии, в том числе содержащиеся в Будапештском меморандуме 1994 года, – это обещания, которые могут быть нарушены. Безопасность и выживание зависят прежде всего от них самих – вот почему они настаивают на формуле «ничего об Украине без Украины». То есть они должны обладать военным потенциалом как для сдерживания России сегодня, что они и делают, несмотря на незначительную поддержку Запада, так и для сдерживания России завтра, что они смогут сделать, если только США и их союзники продолжат укреплять свой военный потенциал. 

Геополитика, как и мораль, требует остановить дальнейшую экспансию Путина любой ценой и при любых обстоятельствах. Проще говоря, это означает, что выживание Украины – необходимое условие для выживания Запада. 

Эта статья из открытых источников была первоначально опубликована в журнале The Hill.

Об авторе: Профессор Александр Мотыль

Профессор Александр Мотыль – профессор политологии в Университете Ратгерс-Ньюарк. Специализируется на Украине, России и СССР, а также на теориях национализма, революций и империй. Автор 10 научно-популярных книг и десятков статей в академических и политических журналах, газетах. Ведет еженедельный блог «Orange Blues Ukrainy».

Фото: president.gov.ua