Каракас годами поддерживал террористов. Так функционировали тренировочные лагеря исламских радикалов в Венесуэле [РАССЛЕДОВАНИЕ АНТОНИО САЛАСА]

Антонио Салас рассказал, как и где тренируются исламские террористы. Он шёл по следу, который привел из Палестины в Венесуэлу. Чтобы узнать, как построены структуры убийц из «Хезболлы» и как связаны между собой мировые преступные сети, испанский журналист стал одним из них и прожил так пять лет. За то, что он сделал, на него наложено много смертных приговоров. Его хотят убить нацисты, мафия и террористы. Нам удалось с ним поговорить.

• Самое страшное – это кошмары. Особенно после «El Palestino». В конце концов, я так долго общался с такими людьми, как Карлос Шакал, с людьми из ХАМАСа или ЭТА. Самое худшее всегда приходило ночью. Даже во время расследования. Днем я был сосредоточен на замене батареи в камере, на том, чтобы спрятать её, запомнить имена, фамилии, телефоны… Но ночью ты ничего не можешь сделать, ты один на один с кошмарами, – говорит Антонио Салас.
• Я думаю, что не смог бы провести своё расследование никаким другим способом, кроме как войдя в эту среду, имея при себе только скрытую камеру. Я провёл много лет, занимаясь таким видом журналистики. Мой опыт говорит, что это единственный способ, который может помочь понять и раскрыть правду.
• Я получаю сотни писем и электронных сообщений от парней и девушек, которые уходят из неонацистских организаций. От девушек, бросавших проституцию, и даже от клиентов, перестававших посещать бордели после того, как прочитали «Я торговал женщинами». Уже получил несколько писем от молодых мусульман, которые заинтересовались террористическим движением, но решили отказаться от этого после прочтения «El Palestino».

Несомненно, Антонио Салас существует. И несомненно, он написал свои книги – несколько из них вышли в Польше. Последняя под названием «Я – террорист». Никто не знает его настоящего имени, и он давно уже не работает ни в одной редакции. Начал он мощно: первая книга – «Дневник скинхеда», в которой он документировал испанскую неонацистскую среду. Он установил связь между преступниками и спортивным клубом Реал Мадрид. Чтобы сделать это, он полностью изменил свою личность. Он стал скинхедом с псевдонимом Tiger88. Невообразимо? Не для него. Он утверждает, что внедрение в неонацистскую среду было самым лёгким заданием, которое он когда-либо ставил перед собой.

Сложнее было попасть в ряды торговцев людьми. В книге «Я торговал женщинами» он раскрыл, что в самом сердце Европы, в центре Мадрида, в популярных ресторанах можно встретить гангстеров, которые за 8 тысяч евро продают молодых румынок, а 10-летних мексиканских девочек – за 17 тысяч.

Хотя, как он сам признается, это были для него очень травматические события, он решил написать еще одну книгу. На этот раз выбрал себе почти невыполнимое задание. Журналист решил шпионить за террористами. Но как может это сделать испанец, который понятия не имеет об исламе? Салас сначала тоже не знал.  Однако у него был огромный опыт из прошлых перевоплощений.

Антонио Салас. Хамелеон или сумасшедший?

При внедрении в ряды неонацистов ему пришлось выбрить голову наголо. Но это было лишь начало. Ему нужно было стать настоящим скинхедом, пропустить через себя их идеи настолько, чтобы убедительно создавать впечатление, что он в них верит. Он искал разные методы, в том числе актерские. Поэтому, когда он изображал ненависть к чернокожим, он вспоминал, как в прошлом девушка оставила его ради чернокожего кубинца. Это помогало – ненависть росла и он убедительно следовал роли.

Эти методы он использовал, когда перевоплощался в террориста. Но здесь дело было гораздо сложнее, потому что нужно было не только изучить идеи, но и погрузиться в культуру, в которой вырос Мухаммад Абд Аллах – его альтер эго. Он начал меняться, и люди, с которыми он работал, начали подозревать, что он снова что-то замышляет.

«Салас, не говори глупостей! Как ты собираешься внедряться в исламский терроризм? Ты совсем с ума сошел или считаешь себя Суперменом? А может, и то, и другое?» – спрашивал его перед началом расследования знакомый инспектор полиции, которого Салас в книге называет Дельгадо. «Я могу отпустить бороду, сменить одежду, пойти в солярий, использовать автозагар», – ответил журналист. «Ты готов бросить алкоголь, курение… и, что хуже, перестать есть ветчину, колбасу, кровяную колбасу, бекон?» – уточнял инспектор. Салас не улыбался. Он уже был уверен, что сделает это.

Чтобы создать достоверную личность мусульманина Мухаммада, испанский журналист должен был прежде всего изучить мир, в который хотел проникнуть. Он путешествовал от Марокко через Иорданию, Ливан и Палестину, побывал в каждом месте, которое в исламе считается важным или священным. Там, на фоне статуй Хомейни, он делал фотографии. На курсах по изучению Корана в Марокко он заводил дружеские связи, которые позже использовал в расследовании. Что он говорит об этом?

PostPravda.Info: Более пяти лет вы были мусульманином. Вы сменили вероисповедание, жили с опасными террористами. В какой-то момент вы даже решились на обрезание. Не кажется ли вам, что это журналистское расследование вышло из-под контроля? Не ощущаете ли вы, что переступили некоторые границы профессии?

Антонио Салас: Я думаю, что не смог бы провести своё расследование никаким другим способом, кроме как войдя в эту среду, будучи вооружённым только скрытой камерой. Я провёл много лет, занимаясь таким видом журналистики. Из моего опыта следует, что это единственная форма действия, которая может помочь понять и раскрыть правду.

В книге «Я – террорист» не раз встречается страх, связанный с наблюдением. Сопровождает ли он вас всегда, или после расследований вы перестаёте бояться?

– Я получаю угрозы смерти, оскорбления. В то время, когда я писал свою книгу, в Венесуэле проходили выборы, которые в последний раз выиграл Уго Чавес. В это время он был связан с организацией «Тупамарос». Террорист Чино Карриас появлялся на различных латиноамериканских СМИ и давал интервью, в которых сообщал, что его организация приговаривает меня к смерти. Именно за расследование, которое я проводил среди террористов в Венесуэле. Это логично испытывать страх в такой ситуации. Я всего лишь журналист. Не судья, не полицейский. Только журналист. Но бояться – это нормально. Когда ты боишься, ты становишься более рассудительным, осторожным, ведешь себя менее рискованно. К тому же сейчас я тоже боюсь за свою жизнь. Ведь у меня нет охраны, и я путешествую один.

Вот Мухаммад Абд Аллах

Салас знал, что он никогда не будет выглядеть как настоящий араб. Он также понимал, что даже если выучит арабский в совершенстве, его всегда будет выдавать акцент. Поэтому перед началом расследования ему нужно было придумать правдоподобное оправдание своих «недостатков». Самым простым способом было создать биографию, которая объясняла бы его испанские или латиноамериканские корни.

Он решил стать гочо – жителем Венесуэльских Анд. Для своих мусульманских друзей он придумал историю, в которой Мухаммад родился в небольшом городе Эхидо в Венесуэле. Его мать и её родители были палестинцами, которые бежали из страны от сионистской оккупации. Дедушка и бабушка всегда были горячими сторонниками Ясира Арафата. Дед даже сражался в движении сопротивления в Дженине и Наблусе. Именно он учил Мухаммада Корану и привил ему ислам.

Он взял имя Мухаммад, потому что это имя пророка ислама, очень распространённое на Ближнем Востоке. Фамилия, которую он выбрал – Абд Аллах – буквально означает «слуга Божий». «Мне показалось, что это идеальное имя для того, кто намерен стать террористом джихада и мучеником ислама», – пишет Салас в книге.

Воображаемый отец был коренным венесуэльцем и коммунистом, борющимся с адекос – то есть с демократами. Он влюбился в мать Мухаммада и вскоре сам принял ислам, чтобы жениться на ней. К сожалению, из-за коммунистических взглядов в 1970-х годах его семье снова пришлось бежать. На этот раз из Венесуэлы они отправились в Испанию, где молодой Мухаммад учился двадцать лет и там сформировал свой акцент.

Позже он работал во многих благотворительных организациях, в том числе в TRC – Центре реабилитации и лечения жертв пыток в Палестине. Там он познакомился со своей будущей женой – Далал Маджахад. К сожалению, её отец, член ХАМАСа, не принимал коммунистические наклонности Мухаммада и его связи с аль-Фатхом. Тем не менее женщина забеременела, но вскоре погибла от случайной израильской пули в собственном доме. Вместе с ней погиб и нерождённый сын Мухаммада – Айман.

Читать также: История доллара и прогноз на будущее: мнение эксперта с Уолл-стрит

Разумеется, у Саласа были документальные подтверждения не существовавших «отношений». На роль «ложной жены» на две часа согласилась Фатима. Дочь марокканского мусульманина, она работала в Испании проституткой. Салас познакомился с ней, когда внедрялся в мафию. В благодарность за оказанную ранее помощь она без лишних вопросов согласилась на фотосессию для «семейного альбома».

К этому, однако, нужно было тщательно подготовиться. Журналист снял номер в обшарпанной гостинице, стены украсил различными реквизитами, привезёнными из путешествий, а также изображениями Арафата. Фатиме он надел на шею серебряную цепочку, которую потом всегда носил с собой как память о погибшей любимой.

Но это ещё не всё. Саласу нужно было найти официальные документы, связанные с такой женщиной. Он отправился в палестинское посольство в Мадриде и из десятков трагических историй выбрал именно Далал Маджахад. В основном потому, что её имя и дата смерти были просты для запоминания. Израильская армия застрелила её в Дженине 9 марта 2004 года, то есть за два дня до терактов в Мадриде.

Таким образом он «одолжил» для своего расследования историю настоящей девушки и фотографии проститутки, которая её изображала. Он выбрал историю, которая должна была сделать так, чтобы террористы приняли его, прониклись. И они прониклись. «Даже легендарный Ильич Рамирес Санчес, известный как Карлос Шакал, выразил мне самые искренние и полные сострадания соболезнования, когда я рассказал ему об этой семейной трагедии», – пишет Салас.

PostPravda.Info: Почему вы всё это сделали? Только для читателей или ради чего-то более важного?

Антонио Салас: Я получаю сотни писем и электронных сообщений от парней и девушек, которые уходят из неонацистских организаций. От девушек, бросавших проституцию, и даже от клиентов, перестававших посещать бордели после прочтения книги «Я торговал женщинами». Уже получил несколько писем от молодых мусульман, которые заинтересовались террористическим движением, но и решили отказаться от этого после прочтения «El Palestino». Мои слова доходят до них, потому что это книга, написанная на основе самых глубоких переживаний и близких наблюдений. Я жил среди этих людей. И, живя среди них, начинаешь понимать их мотивацию, то, что они чувствуют. Ведь они разговаривают с тобой без всякого притворства. Только тогда понимаешь, что всё зло, которое они совершают, на самом деле не имеет никакого морального оправдания. Поэтому я считаю, что именно этот вид журналистики, считающийся опасным и рискованным, может привести к значительным социальным последствиям.

Но вы не думаете во время расследования о своей семье? Что они чувствуют? Вы с ними связываетесь?

– Нет. Мои родители к этому привыкли. Так же, как они привыкли к моим изменениям внешности. Я не хочу, чтобы они переживали за меня. Поэтому они никогда не знают, над чем именно я работаю, пока не выйдет книга.

Почувствовать в себе гнев

Испанский журналист уже хорошо знал культуру Ближнего Востока и тщательно выстроил сценарий своей вымышленной жизни, но этого было недостаточно, необходимо было эмоционально вовлечься – действительно почувствовать ту ненависть, которую испытывают джихадисты. Его удивила легкость, с которой придуманная личность завоёвывала всё больше друзей среди мусульманских братьев, не боявшихся обсуждать при нём спорные темы. Он прислушивался к разговорам молодых марокканцев, которые говорили о исламофобии в Европе. «Я слушал их мысли о непонятном безразличии Испании к их религии и культуре, а также жалобы на бесстыдство европейских женщин и манеры европейцев», – вспоминает Салас в книге.

Для мусульман наше поведение кажется примитивным. По их мнению, мы невоспитанны и грязны. Они часто жаловались на самые простые вещи – например, на то, что мы редко моем руки. Однако Саласу особенно показались странными мнения арабов о плохом обращении с женщинами в странах Запада. Они приводили конкретные статистические данные. В 2004 году в Испании от рук своих партнёров погибло более 70 женщин, в 2005 и 2006 – более 60. Для них это было доказательством, что Запад – варварская культура, где мучают женский пол.

Такой взгляд полностью удивил Саласа. «Ведь по всей Европе говорят о плохой ситуации женщин в арабских странах. Борются с бурками и полигамией, но молчат о насилии, пытках и домашнем насилии на Западе? (…) Они были правы. И это без учёта сотен тысяч женщин, работающих в борделях во всех городах всех западных стран», – пишет журналист.

Он начал также замечать положительные стороны космополитичного и современного ислама. Его представители – это уже не только фундаменталисты в тюрбанах, но и такие люди, как Зинедин Зидан, Малкольм Икс или британский рок-музыкант Юсуф Ислам, известный всем как Кэт Стивенс.

«Мусульмане и мусульманки с открытыми объятиями принимали меня в свои дома. Они приняли меня как брата. Я делил с ними кровать, еду и молитву. Я избавился от части предрассудков по отношению к исламу. Я не встретил ни ожидаемого фанатизма, ни нетерпимости, ни, конечно, варварских убийц, а лишь строгую и последовательную веру», – пишет Салас о своём внутреннем преображении.

PostPravda.Info: Полицейские, работающие под прикрытием, рассказывают, что со временем у них создаётся ощущение, будто они предают тех, за кем наблюдают, как друзей. Вас тоже охватывали такие мысли, такие сомнения?

Антонио Салас: Да. Когда испанская полиция спросила меня, не мог ли я давать показания в суде по делу неонацистской организации, в которую я внедрился, у меня было много сомнений. Но чувство вины было плохим ориентиром, потому что на самом деле это были не мои друзья. Это были друзья персонажа, которого я придумал для расследования, а не настоящего человека.

Понять джихад

Саласу нужно было также понять джихад. Согласно Корану, Великий Джихад – это следование пути Бога, то есть внутренние усилия, которые позволяют стать хорошим мусульманином. Существует и Малый Джихад. Именно он оправдывает насилие террористов, потому что допускает вооружённую борьбу в защиту ислама. Журналист узнал, что многие мусульмане не поддерживают и никогда не поддерживали «Аль-Каиду» и Бин Ладена. В основном потому, что, по их мнению, эта организация была создана для нужд ЦРУ и Моссада, а сам Усама якобы получал от них деньги.

Чтобы ещё сильнее прочувствовать неприязнь к Западу, Салас отправился в Ливан. Там он своими глазами видел разрушенные в 2006 году святыни в Баальбеке. Храм Бахауса, построенный в 150 году нашей эры, и храм Юпитера были стёрты с лица земли после налёта израильских самолётов. Антонио Салас также вспоминает о разграблениях западными державами в Ираке. Из музеев было похищено тысячи экспонатов: клинописные таблички, драгоценности, печати, археологические материалы. Интересно, что несколько сотен из них появились в музеях США.

PostPravda.Info: Кто теперь для вас террористы? Запад демонизировал их, как утверждал известный итальянский журналист Тициано Терцани, или они такие, какими их видела Ориана Фаллачи – агрессивные и опасные люди, с которыми нужно бороться любыми средствами?

Антонио Салас: Я думаю, что все мы – я, вы, читатели – делаем то, что делаем, потому что считаем это правильным в данный момент. В зависимости от обстоятельств. Я познакомился со многими членами террористических организаций со всего мира: из Израиля, Палестины, Ливана, Европы, Марокко, Сирии, Венесуэлы, Колумбии. Конечно, они сами себя не называют террористами. Это логично. Они называют себя освободителями, движением сопротивления или революционерами. Напротив, террористами они называют Соединенные Штаты, Европу, Израиль и Испанию.

Но не эта проблема, которая меня беспокоит. Проблема в том, что я жил среди людей, которые идеологией оправдывают убийства. И они убили множество людей. Я понял, что когда убиваешь впервые, пути назад уже нет, и приходится оправдывать убийства идеологией, правым делом, идеалами. Это путешествие без возврата. Разве что выход – твоя собственная смерть.

В логове зла

Салас начинал с внедрения в ряды южноамериканских террористов. Он выбрал этот регион по нескольким причинам. Во-первых, потому что ему было легче общаться с венесуэльцами. Во-вторых, потому что его впечатлила личность уже упомянутого Карлоса Шакала. Благодаря работе на него Саласу удалось выйти на другие террористические группы. Он познакомился с Карлосом через брата Владимира, которого он выследил после нескольких месяцев расследования.

Позже в течение нескольких лет он вел веб-сайт Карлоса Шакала и от его имени публиковал пропагандистские материалы, писал на форуме и отвечал на письма фанатов. В это время Карлос отбывал пожизненное заключение во Франции. Самый известный террорист мира также сотрудничал и одновременно поддерживал хорошие отношения с Уго Чавесом и Альберто Чино Карьясом – командиром так называемых тупамарос (левая партизанская организация в Южной Америке).

Благодаря таким связям, Салас смог пройти обучение в венесуэльских боевых группах. Там он научился, среди прочего, изготовлению бомб с детонацией через мобильный телефон, обращению с оружием и техникам городской партизанской войны (речь идет о нелегальных военных формированиях, действующих против режима государства). Одним словом, всему, что должен знать террорист. По сообщениям Саласа, в окрестностях Каракаса есть четыре таких лагеря: Ла-Гуайра, Санта-Тереза, Санта-Лусия и Филас-де-Мариче. Там часто тренируются сотни людей.

Мухаммад Абд Аллах начал обучение в январе 2008 года. В своей книге он рассказывает, что очень боялся. Он понимал, как сложно будет участвовать в тренировках со скрытой камерой. Также стало ясно, что если на несколько недель он будет жить с арабами, перуанцами и басками, то рано или поздно окажется вместе с ними в душе. Настал момент обрезания. «Признаюсь, у меня всегда были хорошие отношения с моим пенисом, поэтому идея отрезать кусок кожи, чтобы завершить мой арабский образ, не понравилась никому из нас», – писал он позже. Но журналистская страсть взяла верх и тут.

Он понимал, что детали могут выдать его в любой момент. А люди, с которыми он имел дело, не жалели таких, как он. Он слышал ужасные истории, которые по сравнению с этим казались уже не настолько ужасными, например, как революционеры Чавеса хотели, чтобы один известный богатый оппозиционер покинул Венесуэлу. Они схватили его и жестоко изнасиловали, снимая все на камеру. На следующий день оппозиционный бизнесмен получил домой письмо с копией фильма на DVD и билетом в Майами. Он живет там до сих пор.

PostPravda.Info: Как с таким грузом опыта можно вернуться к нормальной жизни?

Антонио Салас: На основе моих книг были сняты фильмы. Во время съемок «Diario de un skin» я несколько дней ассистировал режиссеру. Актер, который играл Антонио Саласа, после множества дублей подошел ко мне и сказал: «Антонио! Ты не мог сделать это в реальной жизни!» Во время моих расследований я не мог переигрывать сцены, как в фильме. Когда у тебя с собой скрытая камера, второго шанса нет. Ты должен жить как они, нельзя допустить ни одной ошибки. Когда расследование заканчивается, но книга еще не опубликована, наступает время трансформации. Это время чтобы пожить дома, переписать записи, отредактировать книгу, упорядочить все собранные материалы. Это время, когда можно немного замедлиться, снять маску, в которой жил столько времени, и вернуться к своей идентичности как журналиста. Но что-то от того человека, которого приходилось изображать, всегда остается внутри тебя.

Самое главное – это записи

Однако ни внутренние изменения, ни несколько попыток похищения, ни бомбы, подложенные под его машину, не отвратили его от дальнейшей работы. Как он сам признается, его всегда больше всего тревожило не то, что он может погибнуть, а то, что он мог потерять все записи на пленках. Поэтому он всегда просил о помощи своего хорошего знакомого – Чикки – как он его называл. Чикки уже много лет работает на телевидении, а кроме того, производит скрытые устройства для записи для крупнейших детективных агентств Испании и для полиции. «Когда я сказал ему, что хочу ввезти в Израиль оборудование со скрытой камерой, которое не смогут обнаружить пограничные проверки, он сказал, что, наверное, я сошел с ума». Тем не менее Чикки и на этот раз помог Саласу.

К мини-DV – цифровому устройству, которое используется ежедневно для записи и воспроизведения фильмов или музыки – они подключили микрокамеру. Такое шпионское устройство сначала пытались спрятать в фен для волос. Не получилось. «Камера была там заметна, как пингвин в пустыне», – пишет Салас. Затем они попробовали трюк с CD-плеером, но и это не сработало. Усилия увенчались успехом только тогда, когда из фотоаппарата вынули конденсатор, заряжающий вспышку. Шпионское оборудование больше нельзя было обнаружить при помощи рентгена. «Если присмотреться очень внимательно, можно было заметить микрокамеру, но ведь многие современные фотоаппараты теперь умеют записывать видео. Это было не так подозрительно, как та же микрокамера в фенe», – подводит итог Салас.

PostPravda.Info: После всего этого опыта Вы бы снова решились на такое расследование?

Антонио Салас: Думаю, что нет. По экономическим и психологическим причинам. Я журналист-фрилансер и не работаю на какое-либо конкретное СМИ, поэтому моя зарплата – это то, сколько я заработаю на продаже своих книг. Расследование «El Palestino» длилось очень долго. Я вел его в 13 странах и на 4 континентах. Это сильно сказалось на моем бюджете. Психологически же оно меня полностью измотало и истощило. В конце концов, я жил среди людей, которые убили так много других людей. Я был для них доверенным лицом, например для Карлоса Шакала. Это расследование было гораздо тяжелее предыдущих дел. Хотя не менее травматично, чем когда я собирал материалы для «Я торговал женщинами». Думаю, я бы больше этого не повторил.

Конец Мухаммада. Покушение

Ему можно верить, потому что это не первые трудные моменты в его жизни. После окончания слежки за мафией, занимающейся торговлей женщинами, журналист начал «заглушать» тяжёлые воспоминания алкоголем. После расследования по делу о терроризме проблема стала ещё серьёзнее. Саласу пришлось отказаться так продолжать, когда он чуть не погиб после очередного покушения с бомбой на его жизнь.

В Каракасе кто-то взорвал машину журналиста. Вскоре ему предстояло давать показания в суде против неонацистов, деятельность которых он ранее расследовал. Тогда же на одном из интернет-форумов неонацисты разместили пост с призывом убить Саласа. Они также открыли специальный банковский счет, на который уже собрали тысячи евро для оплаты наемного убийцы.

Появилась опасность раскрытия его личности. Журналисту пришлось немедленно прекратить работу по слежке за террористами, чтобы скрыться от мира. И на этот раз удача улыбнулась ему. В Испании были введены новые правила для мобильной связи, и каждый абонент должен был предоставить свои данные. Салас посчитал это отличным поводом для разрыва контактов с Шакалом. «Это был великолепный предлог, чтобы исчезнуть, потому что все товарищи-террористы поймут, что я не раскрою свои данные телефонной компании. Милосердный и сострадательный Аллах мне в этом помог», – пишет Салас.

Но до сих пор – даже после отказа от мусульманской идентичности – журналиста не покидают ночные кошмары. Ему всё время снится Абу Мусаб аз-Заркави, который ночью пробирается в его комнату. Он прикрывает рукой рот и спрашивает: «»Умеешь ли ты молиться? Во кого ты веришь?» Прежде чем я успеваю среагировать, мужчина прижимает лезвие ножа к его горлу и энергично водит им вокруг шеи. Всю сцену я вижу в зеркале. Мужчина в чёрном двигает ножом туда и обратно, углубляя рану на шее и пытается перерезать мою шею, постоянно спрашивая: «Умеешь ли ты молиться?»» – описывает сон Антонио Салас.

PostPravda.Info: Что самое трудное в возвращении к реальности?

Антонио Салас: Изменение рутины, изменение образа мышления. Иногда я даже не понимаю, как я выгляжу на самом деле, потому что так часто менялся. Но самые трудные изменения – это внутренние, психические. То, что ты носишь внутри себя. Самое страшное – это кошмары. Особенно после «El Palestino». В конце концов, я так долго общался с такими людьми, как Карлос Шакал, с людьми из ХАМАС или ЭТА. Самое худшее всегда приходило ночью. Даже во время расследования. Днем я был сосредоточен на замене батареи в камере, на том, чтобы спрятать её, запомнить имена, фамилии, телефоны… Но ночью ты ничего не можешь сделать, ты один на один с кошмарами.

Беседовали: Адрианна Тронина и Пётр Кашувара