Является ли Волынь делом исключительно историков? Ответственность безусловна [МНЕНИЕ]

Несмотря на то, что Украина и Польша сейчас естественные союзники, а отношения между странами характеризуются взаимопомощью и сотрудничеством, до сих пор на них падает тень ужасных событий польско-украинской истории ХХ в. Даже экзистенциальная угроза с Востока не смогла изменить это. Для Польши Волынь – рана, которая болит, тогда как в Украине почему-то об этом мало кто думает, а порой даже не знает, в чем проблема.

Я столкнулась с этим на одной из конференций в Польше, где украинская делегация подарила польским коллегам гравюру в черно-красных цветах. Нет-нет, украинцы не хотели обидеть поляков, они просто из-за нехватки знаний и понимания, неосознанно допустили эту ошибку, что ни в коем случае их не оправдывает. Вот и выходит, что простые люди часто не имеют достаточно знаний, а политики спекулируют на болезненной теме, перекидывая ответственность, как горячую картошку, а религиозные объединения, к сожалению, молчат. Есть ли хоть какие-то шансы закрыть эту тему раз и навсегда для обоих народов?

Польские и украинские историки пришли к согласию в оценках трагичных страниц общей истории

Конец 2024 года принес ряд положительных новостей об отношениях Польши и Украины, в частности о прогрессе в нерешенных вопросах кровавых страниц польско-украинской истории ХХ века. В ноябре 2024 года было обнародовано Второе польско-украинское Коммюнике, призванное предложить совместную интерпретацию польско-украинских событий 40-х годов ХХ в., а 26 ноября во время встречи министров иностранных дел Украины и Польши – Андрея Сибиги и Радослава Сикорского – украинская сторона наконец позволила польской проводить поисковые и эксгумационные работы на украинской территории. Оба события можно считать экстраординарными и несколько задержавшимися во времени – со времен Первого польско-украинского Коммюнике 1994 года прошло 30 лет, а с 2017 года, когда украинская сторона ввела мораторий на эксгумацию жертв украинско-польского противостояния – 7 лет.

Действительно, история польско-украинских отношений ХХ века очень сложная и кровавая. В наиболее общем понимании она связана с борьбой украинцев и поляков за господство над территориями, которые в разной степени населяли оба народа. Началась эта борьба с окончанием Первой мировой войны и активизировалась во время Второй, достигнув апогея на Волыни в 1943 году, когда, согласно Коммюнике, от 80 до 100 тысяч поляков были убиты в рамках антипольской акции украинских националистов. Как утверждает документ, в 1942–1943 годах как поляки, так и украинцы допускали возможность повторения сценария конца Первой мировой, когда могла возникнуть угроза нового польско-украинского конфликта за спорные территории Восточной Галиции и Волыни, если бы Германия и СССР одновременно потерпели поражение.

Именно поэтому, как утверждает Коммюнике, ОУН-Б, опережая фактическое положение вещей, решила на рубеже 1942/1943 гг. создать военные части и поднять на Волыни всенародное восстание против всех врагов – главным образом поляков и советских партизан, в меньшей степени – немцев. Это фактически означало начало геноцида польского населения на украинских территориях.

Сейчас Коммюнике подписало 22 историка: 13 – из Польши, 9 – из Украины. Два украинских историка отозвали свои подписи. Конечно, пока массовой поддержки среди историков обеих стран не наблюдаем, что означает, что историческое видение этих кровавых событий различается и трудно прийти к консенсусу. В конце концов, работа историков по обе стороны границы продолжается, и об окончательной и целостной картине украинско-польской вражды сейчас речь не идет. Но независимо от того, каким будет конечный вердикт историков (если он возможен в принципе), проблему надо решать на другом уровне – морально-этическом.

Политические спекуляции на великой трагедии между народами обычно сводятся к обвинению другой стороны в завышении количества жертв, в спорах о том, кто первый начал или кто кого спровоцировал. Из-за нехватки аргументов такие дискуссии часто заканчиваются тезисом: «а вы на себя посмотрите», и отношения между странами продолжают ухудшаться. А не такую ли стратегию выбрал бывший украинский министр иностранных дел Дмитрий Кулеба в польском городе Ольштыне на панельной дискуссии «Польша будущего», на которой присутствовал также глава польского МИД Радослав Сикорский? На вопрос, когда Украина разрешит эксгумацию тел жертв Волынской трагедии, министр ответил в стиле «сам такой», вспомнив депортацию украинцев с восточнопольских земель в рамках операции «Висла» в 1947 году.

Ответ, достойный дворового хулигана, а не главы МИД, уже не говоря, что чисто с исторической точки зрения «акция Висла», как ее называют поляки, была акцией не польского народа, а лишь польских коммунистов, которых трудно идентифицировать с польским народом. Неизвестно, связано ли это с тем, что бывшему министру не хватает культуры и образования или же он играет исключительно на внутреннюю аудиторию, ставя тем самым под угрозу национальные интересы. Но как бы там ни было, это не дело политиков вести историческую дискуссию, да еще и в ситуации, когда сами историки не владеют достаточным количеством данных. Политики, как и общественность обеих стран, должны сосредоточиться на универсальном морально-этическом аспекте проблемы.

Морально-этическое отношение к трагическим страницам истории

К делу можно подойти сугубо и сухо юридически и на основе имеющихся документов и доказательств вынести независимый судебный вердикт, квалифицировав преступления сторон и обозначив степень их ответственности. Юридический подход к делу позволит это сделать без эмоций, независимо, объективно и по формальным признакам. Впрочем, для этого надо собрать достаточное количество материала с обеих сторон, а потому юридическое измерение дела тоже очень зависит от труда историков. Однако наряду с юридическим измерением есть еще и морально-этическое измерение отношения к трагедии.

Политики не понимают одного – нет арифметики греха. Каждый отвечает за свой, независимо от того, какой грех совершила другая сторона. Если украинские националисты убили 100 тыс. поляков (как сказано в Коммюнике), а поляки 10 тыс. украинцев, то украинские националисты отвечают ровно за стольких, скольких убили, а не вычитают из своего преступления преступление другой стороны. Кровь другого не смывается с рук собственной кровью.

Ответственность является безусловной. Украинцы могут спорить с поляками о количестве жертв, но они не могут отрицать факт убийства поляков украинскими националистическими формированиями в 40-х гг. ХХ в. и свою ответственность за это, которая не может быть перечеркнута ничем – ни фактом провокации, ни фактом преступления другой стороны. Это единственная универсальная этическая, а если хотите, христианская позиция, которая возможна в этой ситуации. Как Украина, так и Польша вроде бы позиционируют себя как западные демократические либеральные общества, в которых человеческая жизнь является высшей ценностью. Или эта аксиома является лишь пустой декларацией?

Поэтому Украине следовало бы безусловно признать ответственность украинских националистических формирований на Волыни и в Восточной Галичине за десятки тысяч убитых поляков, позволив историкам дальше делать свою работу, а полякам проводить эксгумацию тел своих убитых родственников, игнорируя любые провокации второй или третьей стороны. А «третья сторона», кстати, только с нетерпением ждет, как использовать ситуацию украинско-польской исторической вражды в свою пользу.

Коммюнике как раз начинается с того, что в ситуации российско-украинской войны полякам и украинцам как никогда важно решить свои исторические споры, чтобы они не становились инструментом в руках РФ. С этим тезисом трудно не согласиться. Морально-этическое измерение ситуации предполагает, что спор решается безусловно, независимо от каких бы то ни было внешних обстоятельств. Украинцы и поляки должны решить свои исторические проблемы не из-за угрозы со стороны РФ, а просто потому, что этого требует универсальная человеческая этика. Конечно, российская война может быть стимулом сделать это как можно быстрее, но она не должна быть главной причиной налаживания отношений. Только безусловное решение спора будет действенным, настоящим и окончательным, а любое ситуативное и конъюнктурное не создаст доверия и твердой основы в отношениях между странами.

Коммюнике является достаточно развернутым документом и подробно объясняет историческую ситуацию украинско-польского противостояния в 40-х гг. ХХ в., но самым ценным в нем является другое, а именно лозунг – «все жертвы – наши», который следует понимать так, что жертв трагедии не надо делить на «своих» и «чужих», не надо торговать их количеством. Как справедливо утверждает текст Коммюнике: «Уважение всех жертв польско-украинского конфликта 1940-х годов и достойное почтение их памяти представляется не только моральным долгом, но прежде всего доказательством зрелости современных и демократических европейских обществ».

Историки сказали свое слово. Теперь было бы желательно услышать голос интеллигенции и религиозных объединений – тех, кто имеет авторитет в обществе. Надеюсь, они также выскажут свою моральную оценку как трагическим страницам истории, так и попыткам современных политиков нечестно использовать эту трагедию в собственных интересах.